Минск — резиновый. Активисты предлагают расширить столицу за МКАД и застроить пашню

  5159   21

Для начала — короткая предыстория. Действующий генплан, утвержденный в 2010 году, регламентировал развитие столицы на 20 лет вперед: в нем было намечено создание новых микрорайонов на месте сельхозугодий в Дегтяревке, Новом Дворе, Щомыслице, Сенице и других населенных пунктах ближнего пригорода. Минск собирался «выйти из берегов», «разлиться» за кольцевую. Но указом 2009 года Президент запретил застройку земель сельхозназначения и перечеркнул все эти перспективы.

Как результат — уже в 2015 году на общественное обсуждение вынесли новый генплан. Он призван сдержать Минск в существующих границах, а строящееся жильё разместить в пределах кольцевой автодороги. Активисты общественного объединения «Экоград» придерживаются других взглядов на развитие города. Они провели круглый стол с приглашенными экспертами из области экономики, архитектуры, истории и даже философии, чтобы подкрепить свою точку зрения словами ученой общественности.

Дискуссию открыл доктор экономических наук Сергей Пелег. Спикер рассказал, что во всем цивилизованном мире доля частной застройки в городах составляет 80%, и лишь 20% застройки приходится на многоквартирные дома. В Минске пропорция почти обратная: 60% составляют многоэтажки и лишь 40% приходится на частный сектор.

— Президент бережет нашу пашню. Но в 2009 году, когда он подписывал указ о запрете застройки пахотных земель, проблема мест для строительства внутри кольцевой не была столь актуальна. Сейчас Минск застроен достаточно плотно, чтобы пересмотреть отношение к пахотным землям.

Спикера дополнил кандидат исторических наук Антон Денисов:

— То, что мы сейчас понимаем под городом — высотный, урбанистический кластер многоквартирного жилья и точек приложения труда — это даже не город толком, не в нашем белорусском понимании города, это мегаполис — злокачественное образование на теле республики.

— Давайте посмотрим, что происходит с людьми в мегаполисе, — обратился к присутствующим историк. — Они не социализируются, не испытывают солидарности с соседями. Разве такие люди составляют основу гражданского общества? Они не устроены в жизни, им нечего терять, и, как следствие, они склонны к радикализации и восстаниям. Посмотрите на мировую историю XX века. Чем больше шла деградация общества, тем выше была этажность строящихся домов.

Участники дискуссии поддержали спикера:

— Сегодня самые безнравственные жильцы обитают в высотках Каменной Горки. Они в первый же год после заселения загаживают подъезд до неузнаваемости! У этих людей нет корней. Их ничто здесь не держит, им не важно, где жить. Они становятся кочевниками — людьми без базисных ценностей и нравственных ориентиров.

— Документ, который мы сегодня обсуждаем, называется Генеральным планом развития города, — подхватил дискуссию кандидат экономических наук Дмитрий Балаш. — Но где же они там разглядели развитие? Это градостроительная катастрофа, деградация, а не развитие.

— Главный тезис градостроителей: «Индивидуальное жилье доступно только богатым, поскольку земля в Минске стоит дорого», — продолжал Дмитрий Балаш. — А знаете, где находится эта дорогая земля? Там, где есть скверы, дома, школы и детские сады. Там, где этого нет — земля дешевая. Как только мы благоустраиваем какой-то кусочек земли, приходит денежный мешок, чтобы нас оттуда выкинуть, влепить там дом и нажиться. Их почему-то называют инвесторами, хотя я не видел, чтобы они вкладывали деньги в белорусскую экономику.

— К счастью, Глава государства у нас вместе с народом, он неоднократно говорил, что с уплотнением нужно завязывать, что следует развивать города-спутники, но почему-то градостроители об этом забыли.

Одобрение действий Главы государства поддержали не все присутствующие:

— Застройка Парка 40-летия октября и «Старого русла» велась по указу Президента! Именно его указами корректируется генплан. Как это вообще возможно? Генплан должен быть документом, который никто не имеет право менять.

— Никаких указов не надо, все должно регулироваться законом, — согласился доктор экономических наук Сергей Пелег. — Необходимо ввести мораторий на дальнейшее строительство в черте города. Чтобы застройщики шли напрямую в Администрацию президента. Пусть решают централизовано.

Идея моратория на строительство в черте города активистам понравилась, и они стали обсуждать возможности ее воплощения:

— В европейских странах есть успешный опыт воздействия на чиновников со стороны меньшинства, — напомнил кандидат исторических наук Антон Денисов. — Они объединяются со всеми, кто не против них, в критическую массу, и организовывают группы давления. Это называется лоббирование. С его помощью интересы меньшинств начинают иметь вес.

Итоги дискуссии подвел архитектор Андрей Белоусов. Он отметил, что генплан, выставленный на общественное обсуждение, труднодоступен даже для понимания архитекторов, удостоенных высших госнаград СССР.

— По сути, мы обсуждаем кота в мешке, — отметил зодчий. — В качестве прорыва предлагается идея сдержать Минск в границах 2010 года. Но это немыслимо! В 2012 году территория Москвы увеличена в 2,5 раза. С тех пор Минск является самой плотной столицей Европы. Это очень сомнительное лидерство.

— Особенно грустно это первенство выглядит в контексте участи Слепянской водной системы. Она вошла в число лучших архитектурных произведений планеты, а теперь ее захватывают под застройку, мотивируя это спасением пашни. Минские архитектурные объекты мирового уровня защищены от посягательств несоизмеримо слабее, чем сельхозугодия.

— Незадолго до выборов Президент попросил не злить минчан уплотнением. Это прозвучало несколько раз. Странно, что генплан, выставленный на общественное обсуждение, мягко говоря, не воплощает сказанное в жизнь.

— К 2030 году ожидается демографический прирост населения Минска до 2 млн человек. При этом, по расчетам социологов, к 2100 году население Беларуси уменьшится до 3 млн человек. За счет кого будет прирастать сверхкомпактная столица депопулирующей страны?

Тема демографии горячо взволновала присутствующих:

— В многоквартирном доме детей рожать некуда! Три ребенка — уже напряг. Частный дом — куда более модифицируемое пространство, чем городская квартира. Его всегда можно достроить и поселить детей.