«Из сарая сделал кабинет». Как когда-то один из самых богатых белорусов переехал из минского пентхауса на хутор

  17505

В 2021 году суд приговорил Валерия Остринского к 2,5 года «домашней химии» за уклонение от уплаты налогов. Он мог выбрать место, где будет отбывать наказание. Например, в собственном пентхаусе площадью в 200 метров в Минске или любой другой локации. Бизнес-ангел выбрал хутор.

 — Как жить в Минске — понятно, а здесь — новый опыт, своего рода приключение. Я должен быть дома с 21.00 до 6.00 утра. Каждый понедельник езжу отмечаться в милицию в Ивье, заодно захожу в строительные магазины, за продуктами. Больше 50 рублей на еду не трачу. Научился готовить в печке и теперь экспериментирую со всякими дешёвыми субпродуктами: сердечками, копытами, ушами. Есть суповые наборы за два рубля, запихиваю в чугунок с перловкой или квашеной капустой, на следующий день еда есть и у меня, и у собаки. Раз в неделю меня приезжает проверять милиция, это может быть любой день и время. Очень были удивлены, когда явились на Новый год в два часа ночи, а мы с семьей сидели и играли в настольную игру. Пока Валерий отбывает наказание на хуторе, семья живёт в Минске и каждые выходные приезжает в Барово.

«Подарил дома на день рождения друзьям»

По документам, деревянный дом Остринского 1946 года постройки. Он 30 лет простоял пустым, прежде чем весной 2020 года в него заселился Валерий.

— Купил болгарку, взял спальник, тушёнку и поехал жить на хутор. Сперва переезжал один. В доме был глиняный пол, старые окна, с печками нужно было разобраться. Так как я много ходил в походы, мне такая романтика и дискомфорт нравятся. Относился к этому так: иду в поход, в котором нужно сделать дом. Через полтора месяца смог ввести его в эксплуатацию.

Деревню Барово Остринский выбрал неслучайно, здесь он родился, прожил до трех лет и потом каждые каникулы возвращался к бабушке.

— Родители-студенты на время оставляли меня здесь на воспитание. Они учились на автотракторном факультете, сперва распределись на Березинский торфобрикетный завод, потом в Молодечно. Так что успел пожить в разных городах, а со второго класса уже пошёл в минскую школу, — вспоминает Валерий. — В моём деревенском детстве меня не обременяли работой: раз в месяц помогал деду выгнать коров на поле, за сеном ездил. По-настоящему физически работать начал только сейчас и от нового опыта получаю удовольствие, я так раньше не жил. Здесь легче переносится эмоциональный нестабильный период. На самом деле история с домами (Их сейчас три у Остринского. — Прим.) началась 10 лет назад. Купил их и подарил друзьям на день рождения, тогда эта мысль казалась прикольной. Мы приехали раз, выпили, потусили, и больше они уже не нужны были. Моя фантазия, что друзья включатся и начнут реанимировать дома, так и осталась фантазией. Стояли они, стояли, потом я спросил: «Так вам дома не нужны?» И стал их сам восстанавливать. Отношения с друзьями остались хорошие.

Ремонтировать дом Валерию помогали видео в гугле и советы местных. Без них в деревне никак.

— Сразу пришел местный дед: «Ты что делаешь? Давай буду помогать». Я убрал со стен обои, слой штукатурки, зачистил бревна. Дед посмотрел и уточнил: «Ты же гипсокартоном сверху будешь обшивать, да? Чтобы красиво было». А мне хотелось, чтобы всё было натурально. Оставил брёвна, ничем не обшивая стены, как сказали местные, так жили совсем бедные люди. Вот этот дед мне много советовал, объяснял, например, как сделать окно. Периодически он был не сильно трезв, но скилов у него точно намного больше, чем у меня. Я как-то сразу переживал: мы же договорились с дедом работать, а он пришёл уже выпивший. Он же покурит, поговорит за жизнь, что-то сделает, а что-то нет. Позже я стал к этому спокойно относиться, не мыслить парадигмой эффективности и просто получать удовольствие от разговора.

Дом в деревне может приносить 700 долларов в месяц

Сейчас у семьи Валерия в деревне три дома: в одном живёт он, другой его жена Татьяна переделала в уютную агроусадьбу «Букашкин дом», а в третьем идет ремонт. Деревенским тоже предложили подключиться к бизнесу, вот что из этого вышло.

— Людей сложно мотивировать к предпринимательству, для них стыдно брать у кого-то деньги: «За што? За тое, што ежы нагатоўлю? Неяк гэта не па-людску». У нас вышла интересная история с одной бабулькой. Одна семья попросила, чтобы кто-то приготовил деревенской еды. Приходим к бабушке, спрашиваем, может ли напечь блинов, нужно что-то простое: «Ай, гэтыя гарадскія… Баюсь іх, а калі не панравіцца?» Но согласилась, пообещали 10 рублей за готовку. Напекла бабушка блинов, пришли гости их забирать и протягивают деньги. Бабулька не берёт. В итоге купюру спрятали под салфеткой. Через полчаса приходит бабушка — отдает деньги и ещё литр молока дает в придачу. И как тут делать бизнес? — смеется Валерий.

Как отмечает Валерий, он входил в топ-200 богатых людей, но это уже в прошлом. По решению суда ему запрещено заниматься предпринимательской деятельностью 5 лет.

— Сейчас живу на сбережения, работаю в общественном объединении, это почётная и относительно неоплачиваемая работа. Удалённо сопровождаю Angels Band. Кстати, находясь в деревне, понимаю, как можно сделать бизнес и зарабатывать до трех тысяч долларов в месяц. Здесь много возможностей для местных. Например, выгодно заниматься агроусадьбой, если брать соотношение, сколько инвестировано и сколько ты получаешь. В ремонт дома мы вкладываем около пяти тысяч долларов и все выходные в «Букашкин дом» забронированы до конца августа. Одна ночь — 100 рублей. Это притом, что дом был занят всю зиму, всё несезонье. В месяц он может приносить 700 долларов.