Здесь жило 130 ветеранов. Побывали в доме, где сохранилась уникальная «комната памяти» героев

  191

Сегодня ветеранов здесь уже нет. Но в некоторых квартирах по-прежнему живут семьи героев: их внуки и правнуки. Остальная часть недвижимости переходит из рук в руки.

Марина купила квартиру два года назад. Все окна у нее выходят во двор. Сидеть на балконе с видом на зеленые деревья и крыши — любимое дело и невероятная романтика.

— Мусоропровод у меня остался, иногда им пользуюсь. Функция прикольная. Неприятного запаха нет, возможно, потому что некоторые все-таки приемник заварили — нет таких объемов.

Девушка говорит, что специально искала жилье в сталинке из-за «особенного духа». Здесь же подкупает и локация: до Немиги, парков, главных площадей — шаговая доступность.

— В таких домах все еще живет категория высококультурных людей. И неважно, кем они работают и где — это интеллигентные семьи с другим мировоззрением и воспитанием. Иногда это важнее самих квартир.

Частая проблема старых районов не обошла стороной и этот двор — парковочных мест не хватает и днем. Среди машин попадаются авто с немецкими и литовскими номерами.

— Квартиру сдаем в аренду на сутки. В гости часто приезжают европейцы. Некоторых удивляет масштаб дома, ахают, — делится Ирина. — Для них наши комнаты большие, хотя планировки тут стандартные, не считая мусоропровода. Эстонцы были шоке. Сказали, что на этаже еще бы несколько квартир поместилось. Видимо, мало у них домов такого формата. А для нас же эти высокие потолки и массивные двери давно стали привычным фоном.

Татьяна со своей семьей живет в прадедушкиной квартире. Тот был генерал-лейтенантом, а после войны работал заместителем главкома Белорусского военного округа.

— Прадед служил вместе с Рокоссовским, дошел до Берлина. После войны продолжил службу в Вене. В Минск они с женой вернулись в 1953 году. Она устроилась в Дом правительства. Эту квартиру супруги получил сразу после сдачи дома. Его, кстати, возводили еще пленные немцы. Жилье было с отделкой: на полу уложен паркет, в кухне стояли печки. У нас квартира практически в первозданном виде.

Женщина акцентирует внимание, что семей ветеранов в доме осталось немного, становится больше арендаторов. Поколения меняются и про героев того времени вспоминают единицы.

Такая комната в доме действительно есть. Много лет назад негласное управление передали Валентине Иосифовне Чичовой — жене последнего ветерана этого дома. Именно к ней в гости мы и пришли.

Женщина ждет нас в кухне. За ее спиной висят рамки с фотографиями детей и внуков, на столе лежат три пары очков, а под рукой стоят проводной телефон и чайный сервиз — все, что теперь ей нужно. Если бы Валентина Иосифовна не назвала свой возраст — 95 лет и 8 месяцев — никто бы из нас ей столько и не дал. Не успели мы достать камеры, включить диктофон, как своим ярким голосом она начала рассказывать одну историю за другой. Казалось, что параллельно она ведет диалог и с собой, пытаясь вспомнить что-то еще.

Валентина Иосифовна впервые встретилась с одиночеством 7 лет назад, когда умер ее муж Владимир Тимофеевич. Из большой семьи 20-летняя девушка сразу уехала к своему статному летчику. Вместе они разделили 69 лет жизни.

 — В Харькове меня встретил красивый и высокий военный. Все так закрутилось, что домой я вернулась, чтобы уволиться. Пока я отсутствовала, он нашел нам домик и написал моей матери письмо, пообещав ей на мне жениться.

Расписались молодые спустя два года. Вскоре в семье появился первенец — сын.

Валентина Иосифовна войну не видела, но о своем детстве вспоминает с ужасом. В 1933 году главу семейства, отца пятерых детей, обвинили в преступлении и отправили в ссылку в Казахстан, в город Петропавловск. Наказание легло на всех членов семьи, включая мужа старшей дочери. На тот момент Валентине было 2,5 года. Родителям удалось купить небольшой домик, но обустроить его не хватало денег. Женщина вспоминает, как в минус 40 они все спали на полу, дрожали от холода и голода. Вернуться в Красный Берег семье удалось лишь в 1948 году, когда реабилитировали отца. Но именно он доехать до Беларуси не смог — умер от воспаления легких.

— Дома нас совсем не ждали. Нашу хату после высылки продали. Видимо, не думали, что вернемся. Нас приютил мамин троюродный брат. Людей в доме было не сосчитать.

«Попал под командование Покрышкина»

Про мужа Валентина Иосифовна любит говорить больше, чем про себя. И пусть, упоминая его, у нее сияют глаза, возраст стирает подробности даже о самых любимых людях. Последние семь лет Владимир Тимофеевич был прикован к постели. В свободное время он писал мемуары. Иногда перечитывать их приходится и супруге.

Когда-то юный мальчишка перебрался из Жлобина в Минск ради учебы в ВВС. Потом вместе с друзьями он поехал в специализированное училище в Уфу. Но там ребятам в поступлении отказали и отправили домой. Правда, возвращаться было уже некуда: в Беларуси — война, с семьей связь потеряна. Парни остались в авиашколе в качестве помощников на кухне: чистили овощи, прибирались. Спали друзья среди курсантов на нарах. Видя, что ребята уезжать никуда не собираются, руководство приняло их на учебу. В августе 1942 года Владимир Чичов был зачислен в Батайское военно-авиационное училище в городе Евлах.

Уже через год Чичов был направлен в 104-й истребительный авиационный полк легендарной 9-й истребительной авиационной дивизии. Слава о нем гремела из-за командующего — Александра Ивановича Покрышкина, ставшего трижды Героем Советского Союза.

Боевое крещение Владимира Тимофеевича произошло в румынском городе Яссы. Там же он сбил свой первый немецкий самолет.

Орден Красной звезды молодой летчик получил после Львовско-Сандомирской операции. Тогда же ему удалось найти семью, о которой он ничего не знал 4 года. Вот, как это описывал Владимир Тимофеевич:

«По ходатайству Покрышкина мне предоставили отпуск на 12 суток, чтобы я съездил в свой родной город повидаться с родными. Мать и двух меньших братьев я нашел в землянке, отец был убит немцами при вступлении в город. Поселок был полностью разрушен, осталось 2−3 дома. Картина, как и во многих местах в то время, была ужасной».

— Один вылет чуть было плохо для него не закончился. Дело было зимой 45-го. Операция была около границы с Германией. Самолет подбили и ему пришлось катапультироваться. На спасение не надеялся, ведь падал над немецкой территорией.

Но удача была на его стороне — ветер откинул летчика на советскую часть. Вначале свои встретили его, как врага, но потом разобрались:

«Солдат было трое. На расстоянии 50 метров друг от друга мы устроили пистолетную дуэль. Состояние мое было настолько возбужденным, что мои пули не достигали цели, ну, а эти „рыцари“ очевидно не хотели меня убить. В результате ни я, ни они не были поражены. Вместе со стрельбой они мне что-то кричали на немецком, но я не мог понять что. Только после того, как один из них выругался русским матом и добавил „руки вверх“ я понял, что это были свои. Проверив мои документы и увидав белорусского хлопца, передо мной извинились, и повезли в штаб части. Там дали спирту, и хотя я выпил более двух стаканов, закусив каким-то вареньем, не опьянел. Очевидно, сказалось нервное напряжение от пережитого. Видя, что я в одной гимнастерке, мне предложили кое-что из зимней солдатской одежды. Надо сказать, что подаренные шинель и шапка-ушанка были далеко не первой свежести: в грязи, в крови и еще черт знает в чем. Кажется, не один солдат погиб в этих вещах».

За несколько лет войны Владимир совершил более сотни боевых вылетов, сбил три самолета противника и десять в группе эскадрильи. За свои подвиги он получил по ордену Ленина и Отечественной войны II степени, два ордена Красного Знамени, три — Красной Звезды. У него есть медали «За боевые заслуги», «За взятие Берлина», «За освобождение Праги», «За победу над Германией» (1945). Некоторые награды летчик I класса получил за заслуги после войны. До 1960 года участвовал в испытании первых советских реактивных истребителей-перехватчиков в сложных метеорологических условиях. А вообще, 35 лет он посвятил военной авиации. Еще 30 лет гражданского стажа провел в системе профтехобразования БССР и в Белорусском детском фонде.

«Тут жили 20 генералов»

В Минск Чичовы вернулись в конце 60-х с двумя детьми — сыном и дочкой. Сперва семье выделили двухкомнатную хрущевку, а потом трешку на проспекте Независимости, 133.

— Сын женился, мы решили квартиру разменять. Подходящий вариант нашли в этом доме. К двушке в сталинке предлагалась однушка недалеко от Национальной библиотеки. За нее сыну пришлось еще немного доплатить. Мы же с мужем остались здесь. Когда только переехали, дом называли генеральским, так как тут жили 20 генералов.

По словам Валентины Иосифовны, многие военные к их приезду либо уехали, либо умерли. В итоге получилось так, что Владимир Чичов со временем стал последним ветераном в этом доме.

Женщина решила показать нам свой фотоальбом. В одном файле вместились поздравительные открытки на 9 Мая и семейные снимки. Сейчас такую стопку можно сделать за месяц, а тут — все 95 лет, и только те события, которые запоминаются навсегда. Порой Валентина Иосифовна узнает снимок издалека, некоторые рассматривает с интересом.

— Тут я на экскурсии в Калининграде. Здесь мы с Вовой венчаемся. На этом фото я с сыном. Ему уже 72 года! А вот и доченька…

Среди этих архивов есть военные кадры. Несмотря на то, что большую часть жизни Владимир Тимофеевич провел за самолетом, неба ему было все еще мало.

— Сосед в хрущевке тоже был летчиком, обрызгивал поля. Вова постоянно к нему напрашивался. Тот так ему доверял, что иногда уступал свое место. Получается, что муж и в сельском хозяйстве себя попробовал, — смеется женщина.

Валентина после свадьбы сосредоточилась на семье. Ближе к пенсии она все-таки вернулась за кассу, продавая билеты сперва в филармонию, потом в Большой театр оперы и балета, последним местом в трудовой стал Русский драматический театр.

— Вова не настаивал на работе, даже отговаривал. Забот хватало и с детьми, и по хозяйству. Я только три года назад перестала быть старшей по подъезду, а вот за «комнату памяти» в доме отвечаю уже 40 лет.

Где находится «комната памяти»?

В четвертом подъезде, сбоку от лифта находится вход в ту самую комнату. Изначально она служила местом для досуга: здесь проводили кружки, встречи, использовали ее и для собраний местных жителей. А позже сами местные здесь создали мини-музей о жителях, прошедших войну.

— Мы собирались в комнате каждое 9 Мая. Накрывали стол и вспоминали всех, кого не было рядом.

О том что, за дверью живет история, говорит небольшая вывеска. 20 квадратов обставлены советскими шкафами с книгами, посередине — длинный стол с искусственными букетами. Обои с цветочными рядами хоть и поклеены несколько лет назад, но полностью погружают в атмосферу военных лет. Одна из стен увешана фотографиями ветеранов. На большом стенде около ста черно-белых портретов мужчин и женщин, подаривших нам мир.

С каждым годом старожилов в доме становилось меньше, редели и посетители комнаты. Но интерес к ней не угасает даже среди новеньких. Например, соседка Валентины Иосифовны вызвалась прибираться в помещении. Наши собеседницы тоже не прочь поухаживать за столь значимым объектом.

— Когда у нас был капремонт, эту комнату обошли стороной. Я купила обои, строительные материалы, чтобы обновить интерьер. После сходила на прием к местным властям. Как итог нам поменяли окна.

Роман любит пересматривать фотографии ветерана. Тот сам очень ценил памятные снимки около самолета, но еще больше дорожил медалями. В своих мемуарах Владимир Тимофеевич писал, что не чувствовал радость от сбитых самолетов, ведь почти в каждом бою летчики не только уничтожали врага, но и теряли своих товарищей. Медали и ордена служили напоминанием — жертвами в этой войне стали замечательные люди.

— Запомнил и то, как тщательно он готовился к встрече с другими ветеранами, чистил костюм, развешивал ордена и медали. Даже если он приходил в эту комнату, то всегда был при параде.

Молодой человек иногда приезжает сюда из другого конца города. Ему бы хотелось, чтобы такие уникальные места сохранялись. Парень изучил историю каждого ветерана, чье фото висит на доске.

— Тут есть летчик, которого подбили в конце войны. Он смог катапультироваться из горящего самолета, прошел через десятки операций. Ему чудом удалось спасти лицо. Среди них четыре Героя Советского Союза: супружеская пара летчиков — Семен Ильич Харламов и Надежда Васильевна Попова, или как ее называли «Ночная ведьма». Кстати, жили они за стенкой от Чичовых. Рядом портреты летчика Зотова Виктора Алексеевича и связиста Солдатенко Виктора Григорьевича. Последние жили в этом доме до самой смерти, а вот супруги через некоторое время переехали.

Из интересных фактов: Семен Харламов консультировал съемочную группу фильма «В бой идут одни старики». Начало их отношений с Надеждой стали основой для сюжетной линии главных героев.

Темой войны Роман заинтересовался в младших классах, когда на уроках им рассказывали про подвиги солдат. Практически у каждого в семье были ветераны, либо родственники, которые погибли в те годы. Поэтому первым делом все обращались к бабушкам и дедушкам за информацией. В роду Романа тоже были близкие, причастные к победе.

— Потом начали организовывать встречу учеников с ветеранами. Они меня так растрогали и зацепили, что я продолжил изучать истории героев вне школы. За 4 года я записал воспоминания ста участников Великой Отечественной войны.

Позже парень создал проект «Герои Родины Великой» на основе рассказов живых фронтовиков.